Пресса

Чтобы привести юных зрителей в необходимое равновесие перед спектаклем, кому-то из работников городского театра кукол приходится выступить перед шумной и излишне подвижной аудиторией. Рассказать, как вести себя в зале, в фойе во время антракта. Попутно задается еще один вопрос, в первый ли раз пришли ребята, или побывали уже на представлении веселых деревянных человечков.

Зрители с присущим им энтузиазмом и готовностью тянут руки — в театре они не новички, почти завсегдатаи. Посмотрели первый спектакль, сейчас знакомятся с очередной премьерой — по сценарию Ю. Елисеева «Сэмбо».

Актеры театра кукол с удовольствием взялись за работу над этим спектаклем, заранее зная, что ребята обязательно полюбят главного героя Сэмбо, его мать, умную и отважную Антилопу, Человека — доброго и веселого, его верного спутника — забавного пса. Будет юным зрителям из-за чего негодовать, чем возмущаться. Рядом с добрыми искренними характерами окажутся натуры злые, коварные и даже кровожадные — Крокодил, Лев. Не зря же под заглавием пьесы значится — драматическая поэма. Значит, будут у зала и волнения, и тревоги.

Так оно и происходит. Сэмбо слишком юн, отчего неосмотрителен и легковерен. Он не может различить, где друг, а где враг, чей совет ему на пользу, а чей во вред. Оттого и попадает в опаснейшие переделки. Густые джунгли без конца готовят ему хитроумнейшие западни. Благополучно избежал одной, как вновь очередная опасность. Зрители ужасно волнуются за неопытного, житейски беспомощного Сэмбо, по-своему стараются помочь ему.

Для детского восприятия сказка — жизнь, понятная, всамделишная. Их не смущает, что солнце — просто разрисованный вериящийся круг, облака — покрашенный тюль, лианы — шнуры с продернутыми крупными бусинами. Так для ребят и милей, и интересней. Слишком реальная, точно выписанная декорация не будоражит детское воображение. Детвору устраивает необычность, мир слегка измененный, сказочный, декоративный. Их не смущают цветовые нарушения, некоторая абстракция. Этими приемами они сами пользуются в своих рисунках.

Все это как раз и учли постановщики спектакля: главный режиссер Виктор Шрайман, художник Павел Миронов. За основу они взяли африканскую ритуальную маску. Это придало спектаклю особенный колорит, своеобразие. Действие сопровождается шумовыми эффектами, рокочущим грохотом там-тамов.

Выразительным дополнением к тексту пьесы явились песни, созданные здесь же в театре. Авторы их Виктор Шрайман и Евгений Терлецкий.

Следует особо выделить, отметить работу художника Павла Миронова, студента-практиканта Ленинградского института театра музыки и кинематографии. Куклы, предложенные им, очень интересны по своему решению. Они выразительны, красивы, очень динамичны, рефлекторны в действии.

Правда, актерам они доставили немало работы. Легкий и подвижный Сэмбо и его мать Антилопа, движущиеся перед зрителями прямо-таки воздушно, на самом деле требуют больших усилий, мастерства. И настоящей удачей можно считать работу Марины Алешиной, дебютировавшей в заглавной роли Сэмбо. Тем более, если учесть, что у Марины нет пока ни опыта, ни необходимой подготовки. В театр она пришла из самодеятельности. То, чего сумела добиться она, — результат большой работы, тренажа, высокой ответственности.

Среди всех этих персонажей сразу же запоминается всем Шакал — Евгения Терлецкого, этого актера ребята знают, запомнили по роли Дуремара. Веселый настрой, уверенность в торжестве добра сумел очень четко подчеркнуть в своей роли Человека Алексей Цуканов. Зрители с удовольствием повторяют потом после спектакля и слова его песенки, и ритмику движений.

На очереди в театре премьера «Белый, рыжий, черный» по пьесе Кима Мешкова. Спектакль для самых маленьких, на который можно привести даже пятилеток.

Так что репертуар театра пополняется. А это значит, что для детей шире распахивается мир театрализованной сказки, мир умных вещей и глубоких поучительных истин.

А. Владимирова.

«Магнитогорский рабочий»,
22 мая 1973 года.

Чтобы привести юных зрителей в необходимое равновесие перед спектаклем, кому-то из работников городского театра кукол приходится выступить перед шумной и излишне подвижной аудиторией. Рассказать, как вести себя в зале, в фойе во время антракта. Попутно задается еще один вопрос, в первый ли раз пришли ребята, или побывали уже на представлении веселых деревянных человечков.

Зрители с присущим им энтузиазмом и готовностью тянут руки — в театре они не новички, почти завсегдатаи. Посмотрели первый спектакль, сейчас знакомятся с очередной премьерой — по сценарию Ю. Елисеева «Сэмбо».

Актеры театра кукол с удовольствием взялись за работу над этим спектаклем, заранее зная, что ребята обязательно полюбят главного героя Сэмбо, его мать, умную и отважную Антилопу, Человека — доброго и веселого, его верного спутника — забавного пса. Будет юным зрителям из-за чего негодовать, чем возмущаться. Рядом с добрыми искренними характерами окажутся натуры злые, коварные и даже кровожадные — Крокодил, Лев. Не зря же под заглавием пьесы значится — драматическая поэма. Значит, будут у зала и волнения, и тревоги.

Так оно и происходит. Сэмбо слишком юн, отчего неосмотрителен и легковерен. Он не может различить, где друг, а где враг, чей совет ему на пользу, а чей во вред. Оттого и попадает в опаснейшие переделки. Густые джунгли без конца готовят ему хитроумнейшие западни. Благополучно избежал одной, как вновь очередная опасность. Зрители ужасно волнуются за неопытного, житейски беспомощного Сэмбо, по-своему стараются помочь ему.

Для детского восприятия сказка — жизнь, понятная, всамделишная. Их не смущает, что солнце — просто разрисованный вериящийся круг, облака — покрашенный тюль, лианы — шнуры с продернутыми крупными бусинами. Так для ребят и милей, и интересней. Слишком реальная, точно выписанная декорация не будоражит детское воображение. Детвору устраивает необычность, мир слегка измененный, сказочный, декоративный. Их не смущают цветовые нарушения, некоторая абстракция. Этими приемами они сами пользуются в своих рисунках.

Все это как раз и учли постановщики спектакля: главный режиссер Виктор Шрайман, художник Павел Миронов. За основу они взяли африканскую ритуальную маску. Это придало спектаклю особенный колорит, своеобразие. Действие сопровождается шумовыми эффектами, рокочущим грохотом там-тамов.

Выразительным дополнением к тексту пьесы явились песни, созданные здесь же в театре. Авторы их Виктор Шрайман и Евгений Терлецкий.

Следует особо выделить, отметить работу художника Павла Миронова, студента-практиканта Ленинградского института театра музыки и кинематографии. Куклы, предложенные им, очень интересны по своему решению. Они выразительны, красивы, очень динамичны, рефлекторны в действии.

Правда, актерам они доставили немало работы. Легкий и подвижный Сэмбо и его мать Антилопа, движущиеся перед зрителями прямо-таки воздушно, на самом деле требуют больших усилий, мастерства. И настоящей удачей можно считать работу Марины Алешиной, дебютировавшей в заглавной роли Сэмбо. Тем более, если учесть, что у Марины нет пока ни опыта, ни необходимой подготовки. В театр она пришла из самодеятельности. То, чего сумела добиться она, — результат большой работы, тренажа, высокой ответственности.

Среди всех этих персонажей сразу же запоминается всем Шакал — Евгения Терлецкого, этого актера ребята знают, запомнили по роли Дуремара. Веселый настрой, уверенность в торжестве добра сумел очень четко подчеркнуть в своей роли Человека Алексей Цуканов. Зрители с удовольствием повторяют потом после спектакля и слова его песенки, и ритмику движений.

На очереди в театре премьера «Белый, рыжий, черный» по пьесе Кима Мешкова. Спектакль для самых маленьких, на который можно привести даже пятилеток.

Так что репертуар театра пополняется. А это значит, что для детей шире распахивается мир театрализованной сказки, мир умных вещей и глубоких поучительных истин.

А. Владимирова.

«Магнитогорский рабочий»,
22 мая 1973 года.

Чтобы привести юных зрителей в необходимое равновесие перед спектаклем, кому-то из работников городского театра кукол приходится выступить перед шумной и излишне подвижной аудиторией. Рассказать, как вести себя в зале, в фойе во время антракта. Попутно задается еще один вопрос, в первый ли раз пришли ребята, или побывали уже на представлении веселых деревянных человечков.

Зрители с присущим им энтузиазмом и готовностью тянут руки — в театре они не новички, почти завсегдатаи. Посмотрели первый спектакль, сейчас знакомятся с очередной премьерой — по сценарию Ю. Елисеева «Сэмбо».

Актеры театра кукол с удовольствием взялись за работу над этим спектаклем, заранее зная, что ребята обязательно полюбят главного героя Сэмбо, его мать, умную и отважную Антилопу, Человека — доброго и веселого, его верного спутника — забавного пса. Будет юным зрителям из-за чего негодовать, чем возмущаться. Рядом с добрыми искренними характерами окажутся натуры злые, коварные и даже кровожадные — Крокодил, Лев. Не зря же под заглавием пьесы значится — драматическая поэма. Значит, будут у зала и волнения, и тревоги.

Так оно и происходит. Сэмбо слишком юн, отчего неосмотрителен и легковерен. Он не может различить, где друг, а где враг, чей совет ему на пользу, а чей во вред. Оттого и попадает в опаснейшие переделки. Густые джунгли без конца готовят ему хитроумнейшие западни. Благополучно избежал одной, как вновь очередная опасность. Зрители ужасно волнуются за неопытного, житейски беспомощного Сэмбо, по-своему стараются помочь ему.

Для детского восприятия сказка — жизнь, понятная, всамделишная. Их не смущает, что солнце — просто разрисованный вериящийся круг, облака — покрашенный тюль, лианы — шнуры с продернутыми крупными бусинами. Так для ребят и милей, и интересней. Слишком реальная, точно выписанная декорация не будоражит детское воображение. Детвору устраивает необычность, мир слегка измененный, сказочный, декоративный. Их не смущают цветовые нарушения, некоторая абстракция. Этими приемами они сами пользуются в своих рисунках.

Все это как раз и учли постановщики спектакля: главный режиссер Виктор Шрайман, художник Павел Миронов. За основу они взяли африканскую ритуальную маску. Это придало спектаклю особенный колорит, своеобразие. Действие сопровождается шумовыми эффектами, рокочущим грохотом там-тамов.

Выразительным дополнением к тексту пьесы явились песни, созданные здесь же в театре. Авторы их Виктор Шрайман и Евгений Терлецкий.

Следует особо выделить, отметить работу художника Павла Миронова, студента-практиканта Ленинградского института театра музыки и кинематографии. Куклы, предложенные им, очень интересны по своему решению. Они выразительны, красивы, очень динамичны, рефлекторны в действии.

Правда, актерам они доставили немало работы. Легкий и подвижный Сэмбо и его мать Антилопа, движущиеся перед зрителями прямо-таки воздушно, на самом деле требуют больших усилий, мастерства. И настоящей удачей можно считать работу Марины Алешиной, дебютировавшей в заглавной роли Сэмбо. Тем более, если учесть, что у Марины нет пока ни опыта, ни необходимой подготовки. В театр она пришла из самодеятельности. То, чего сумела добиться она, — результат большой работы, тренажа, высокой ответственности.

Среди всех этих персонажей сразу же запоминается всем Шакал — Евгения Терлецкого, этого актера ребята знают, запомнили по роли Дуремара. Веселый настрой, уверенность в торжестве добра сумел очень четко подчеркнуть в своей роли Человека Алексей Цуканов. Зрители с удовольствием повторяют потом после спектакля и слова его песенки, и ритмику движений.

На очереди в театре премьера «Белый, рыжий, черный» по пьесе Кима Мешкова. Спектакль для самых маленьких, на который можно привести даже пятилеток.

Так что репертуар театра пополняется. А это значит, что для детей шире распахивается мир театрализованной сказки, мир умных вещей и глубоких поучительных истин.

А. ВЛАДИМИРОВА.

А. Владимирова.

«Магнитогорский рабочий»,
22 мая 1973 года.

В городском кукольном театре ходит один анекдот, который, как уверяют, родился из самого подлинного случая. Поднимались по лестнице в кафе «Буратино» старушка с внучкой. Видят что-то стоит вокруг, какие-то люди ходят, для их глаза непривычные. «Что это?» — спрашивают. — «Кукольный театр, бабуся». Ну, вот, — вздыхала та, — раньше здесь делом люди занимались, а теперь — неизвестно чем...

Старушка старушкой, а многие ли из нас знают, что такое профессиональный кукольный театр, театральная игровая кукла?

Вот она лежит в шкафу или висит на крючке, вбитом в стену, безучастная и безразличная ко всему — комочек ярких лоскутьев, и только стоит опытным рукам прикоснуться к ней, как просыпается где-то внутри таинственная жизнь, лукавым или печальным светом загорается личико, необычайно выразительными становятся жесты.

Я хорошо помню сдачу эскизов кукол и декораций к спектаклю «Золотой ключик» (им городскому театру кукол собирается открывать свой первый сезон), на которой все мы, члены художественного совета, люди взрослые и, в общем-то, достаточно умудренные жизнью, вдруг почувствовали особое радостное волнение от ярких праздничных красок, обилия творческой фантазии, от грустного Пьеро в белом балахончике с горестно сходящимися «домиком» бровями...

Театр кукол — искусство древнее, особенно всегда любимое народом. Яркий озорной Петрушка издавна забавлял почтеннейшую публику, бродячих балаганов, а виртуозно выполненные марионетки еще во времена Карло Гоцци осмеливались соперничать с «живыми» артистами.

Вы помните, как папа Карло подарил кукольному миру знаменитого Буратино? Он взял полено и стал ножом выстругивать из него куклу, еще смутно представляя себе, какая именно она получится. На счастье, полено оказалось волшебным, и старому шарманщику даже не пришлось тратить особенно много усилий, чтобы создать любимую всеми длинноносую деревянную фигурку.

История рождения куклы в современном театре, ее путь с эскиза — листа ватмана до ширмы гораздо сложнее. Он требует от «пап Карло» массу изобретательности, творческого воображения и любви к тому, пока еще неопределенному, что должно с их помощью обрести конкретную, индивидуальную форму. А где-то кукловоду угадать характер своего «героя», слиться с ним воедино, сделать каждое движение своих рук — его движениями, интонации — его неповторимыми интонациями.

Для того, чтобы одна, сравнительно небольшая кукла начала свою сценическую карьеру, нужны совместные усилия режиссера, художника, механизатора, скульптора, бутафора, портнихи, художника-декоратора. Не обходится подчас и без знатоков токарного ремесла. Вот сколько «пап» (и «мам») у нынешнего Буратино!

И, хотя все они по роду своей профессии часто имеют дело со сказками, в действительности прекрасно понимают, что чудес в виде оживших поленьев ожидать нечего и потому твердо знают, какими должны быть их очередное «дитя». Оттого, каким режиссер и художник спектакля видят тот или иной персонаж, зависит структура куклы, ее подвижность и даже материал, из которого ей суждено родиться.

В спектакле «Золотой ключик», например (постановщик — главный режиссер театра В. Л. Шрайман, оформление главного художника М. И. Борштейна), Мальвина — вся из папье-маше, раскрашенного под старинный фарфор, у Буратино только голова из папье-маше, а ручки и ножки — деревянные, черепаха Тортила — из поролона.

А еще в одном готовящемся спектакле, по пьесе Елисеева «Сэмбо», художник Павел Миронов представил героев этой африканской сказки в виде старинных ритуальных масок. И сделаны они буквально из обыкновенного картона, «посаженного» на проволочный каркас.

Да, но мы забыли — всем нравится, когда у куклы открывается или закрывается рот, смешно вращаются глаза, двигаются брови и прочее, и прочее. Тут вступает в свои права человек, профессия которого носит, казалось бы, совсем не «кукольное» название — инженер-механизатор. Должность эту в нашем театре занимает Сергей Петрович Косяченко. Это его стараниями оживает кукольная головка, приобретает гибкость и подвижность легкое тельце. Как только скульптор Л. В. Смирнова воплотит эскиз в глине или пластилине, а бутафор закончит формовку, для инженера-механизатора наступает пора интенсивных творческих поисков.

Заключительные штрихи наносят художник-декоратор Г. В. Дробот, которая расписывает уже одетую и полностью смонтированную куклу. Под ее художественной кисточкой появляется на лице живой румянец, начинают блестеть глаза, покрываются краской губы.

...Приходит актер и берет в руки длинные трости, прикрепленные к уже готовой кукле, разбирается в хитром сплетении тросиков и проволочек. И вот она уже живет, радуется, плачет, смеется, грустит, и сотни глаз неотрывно смотрят на нее.

И. Кручинина.

«Магнитогорский рабочий»,
16 января 1973 года.

В конце сезона этого года распахнул перед зрителями двери первый в Магнитогорске кукольный театр — «Буратино». Его открытия ждали с нетерпением. Все билеты на премьеру «Приключения Буратино» были распроданы на 10 дней вперед.

Премьера прошла с успехом. Молодые артисты (труппа в основном молодежная) поняли это уже во время спектакля: ведь юные зрители не умеют скрывать своих чувств. Аплодисменты были не единственной наградой. Театр получил от зрителей в подарок рисунки, фигурки из пластилина, изображающие персонажей спектакля.

И. Почтарев.

«Работница»,
1973 год.