Пресса

Чтобы привести юных зрителей в необходимое равновесие перед спектаклем, кому-то из работников городского театра кукол приходится выступить перед шумной и излишне подвижной аудиторией. Рассказать, как вести себя в зале, в фойе во время антракта. Попутно задается еще один вопрос, в первый ли раз пришли ребята, или побывали уже на представлении веселых деревянных человечков.

Зрители с присущим им энтузиазмом и готовностью тянут руки — в театре они не новички, почти завсегдатаи. Посмотрели первый спектакль, сейчас знакомятся с очередной премьерой — по сценарию Ю. Елисеева «Сэмбо».

Актеры театра кукол с удовольствием взялись за работу над этим спектаклем, заранее зная, что ребята обязательно полюбят главного героя Сэмбо, его мать, умную и отважную Антилопу, Человека — доброго и веселого, его верного спутника — забавного пса. Будет юным зрителям из-за чего негодовать, чем возмущаться. Рядом с добрыми искренними характерами окажутся натуры злые, коварные и даже кровожадные — Крокодил, Лев. Не зря же под заглавием пьесы значится — драматическая поэма. Значит, будут у зала и волнения, и тревоги.

Так оно и происходит. Сэмбо слишком юн, отчего неосмотрителен и легковерен. Он не может различить, где друг, а где враг, чей совет ему на пользу, а чей во вред. Оттого и попадает в опаснейшие переделки. Густые джунгли без конца готовят ему хитроумнейшие западни. Благополучно избежал одной, как вновь очередная опасность. Зрители ужасно волнуются за неопытного, житейски беспомощного Сэмбо, по-своему стараются помочь ему.

Для детского восприятия сказка — жизнь, понятная, всамделишная. Их не смущает, что солнце — просто разрисованный вериящийся круг, облака — покрашенный тюль, лианы — шнуры с продернутыми крупными бусинами. Так для ребят и милей, и интересней. Слишком реальная, точно выписанная декорация не будоражит детское воображение. Детвору устраивает необычность, мир слегка измененный, сказочный, декоративный. Их не смущают цветовые нарушения, некоторая абстракция. Этими приемами они сами пользуются в своих рисунках.

Все это как раз и учли постановщики спектакля: главный режиссер Виктор Шрайман, художник Павел Миронов. За основу они взяли африканскую ритуальную маску. Это придало спектаклю особенный колорит, своеобразие. Действие сопровождается шумовыми эффектами, рокочущим грохотом там-тамов.

Выразительным дополнением к тексту пьесы явились песни, созданные здесь же в театре. Авторы их Виктор Шрайман и Евгений Терлецкий.

Следует особо выделить, отметить работу художника Павла Миронова, студента-практиканта Ленинградского института театра музыки и кинематографии. Куклы, предложенные им, очень интересны по своему решению. Они выразительны, красивы, очень динамичны, рефлекторны в действии.

Правда, актерам они доставили немало работы. Легкий и подвижный Сэмбо и его мать Антилопа, движущиеся перед зрителями прямо-таки воздушно, на самом деле требуют больших усилий, мастерства. И настоящей удачей можно считать работу Марины Алешиной, дебютировавшей в заглавной роли Сэмбо. Тем более, если учесть, что у Марины нет пока ни опыта, ни необходимой подготовки. В театр она пришла из самодеятельности. То, чего сумела добиться она, — результат большой работы, тренажа, высокой ответственности.

Среди всех этих персонажей сразу же запоминается всем Шакал — Евгения Терлецкого, этого актера ребята знают, запомнили по роли Дуремара. Веселый настрой, уверенность в торжестве добра сумел очень четко подчеркнуть в своей роли Человека Алексей Цуканов. Зрители с удовольствием повторяют потом после спектакля и слова его песенки, и ритмику движений.

На очереди в театре премьера «Белый, рыжий, черный» по пьесе Кима Мешкова. Спектакль для самых маленьких, на который можно привести даже пятилеток.

Так что репертуар театра пополняется. А это значит, что для детей шире распахивается мир театрализованной сказки, мир умных вещей и глубоких поучительных истин.

А. Владимирова.

«Магнитогорский рабочий»,
22 мая 1973 года.

Чтобы привести юных зрителей в необходимое равновесие перед спектаклем, кому-то из работников городского театра кукол приходится выступить перед шумной и излишне подвижной аудиторией. Рассказать, как вести себя в зале, в фойе во время антракта. Попутно задается еще один вопрос, в первый ли раз пришли ребята, или побывали уже на представлении веселых деревянных человечков.

Зрители с присущим им энтузиазмом и готовностью тянут руки — в театре они не новички, почти завсегдатаи. Посмотрели первый спектакль, сейчас знакомятся с очередной премьерой — по сценарию Ю. Елисеева «Сэмбо».

Актеры театра кукол с удовольствием взялись за работу над этим спектаклем, заранее зная, что ребята обязательно полюбят главного героя Сэмбо, его мать, умную и отважную Антилопу, Человека — доброго и веселого, его верного спутника — забавного пса. Будет юным зрителям из-за чего негодовать, чем возмущаться. Рядом с добрыми искренними характерами окажутся натуры злые, коварные и даже кровожадные — Крокодил, Лев. Не зря же под заглавием пьесы значится — драматическая поэма. Значит, будут у зала и волнения, и тревоги.

Так оно и происходит. Сэмбо слишком юн, отчего неосмотрителен и легковерен. Он не может различить, где друг, а где враг, чей совет ему на пользу, а чей во вред. Оттого и попадает в опаснейшие переделки. Густые джунгли без конца готовят ему хитроумнейшие западни. Благополучно избежал одной, как вновь очередная опасность. Зрители ужасно волнуются за неопытного, житейски беспомощного Сэмбо, по-своему стараются помочь ему.

Для детского восприятия сказка — жизнь, понятная, всамделишная. Их не смущает, что солнце — просто разрисованный вериящийся круг, облака — покрашенный тюль, лианы — шнуры с продернутыми крупными бусинами. Так для ребят и милей, и интересней. Слишком реальная, точно выписанная декорация не будоражит детское воображение. Детвору устраивает необычность, мир слегка измененный, сказочный, декоративный. Их не смущают цветовые нарушения, некоторая абстракция. Этими приемами они сами пользуются в своих рисунках.

Все это как раз и учли постановщики спектакля: главный режиссер Виктор Шрайман, художник Павел Миронов. За основу они взяли африканскую ритуальную маску. Это придало спектаклю особенный колорит, своеобразие. Действие сопровождается шумовыми эффектами, рокочущим грохотом там-тамов.

Выразительным дополнением к тексту пьесы явились песни, созданные здесь же в театре. Авторы их Виктор Шрайман и Евгений Терлецкий.

Следует особо выделить, отметить работу художника Павла Миронова, студента-практиканта Ленинградского института театра музыки и кинематографии. Куклы, предложенные им, очень интересны по своему решению. Они выразительны, красивы, очень динамичны, рефлекторны в действии.

Правда, актерам они доставили немало работы. Легкий и подвижный Сэмбо и его мать Антилопа, движущиеся перед зрителями прямо-таки воздушно, на самом деле требуют больших усилий, мастерства. И настоящей удачей можно считать работу Марины Алешиной, дебютировавшей в заглавной роли Сэмбо. Тем более, если учесть, что у Марины нет пока ни опыта, ни необходимой подготовки. В театр она пришла из самодеятельности. То, чего сумела добиться она, — результат большой работы, тренажа, высокой ответственности.

Среди всех этих персонажей сразу же запоминается всем Шакал — Евгения Терлецкого, этого актера ребята знают, запомнили по роли Дуремара. Веселый настрой, уверенность в торжестве добра сумел очень четко подчеркнуть в своей роли Человека Алексей Цуканов. Зрители с удовольствием повторяют потом после спектакля и слова его песенки, и ритмику движений.

На очереди в театре премьера «Белый, рыжий, черный» по пьесе Кима Мешкова. Спектакль для самых маленьких, на который можно привести даже пятилеток.

Так что репертуар театра пополняется. А это значит, что для детей шире распахивается мир театрализованной сказки, мир умных вещей и глубоких поучительных истин.

А. Владимирова.

«Магнитогорский рабочий»,
22 мая 1973 года.

Чтобы привести юных зрителей в необходимое равновесие перед спектаклем, кому-то из работников городского театра кукол приходится выступить перед шумной и излишне подвижной аудиторией. Рассказать, как вести себя в зале, в фойе во время антракта. Попутно задается еще один вопрос, в первый ли раз пришли ребята, или побывали уже на представлении веселых деревянных человечков.

Зрители с присущим им энтузиазмом и готовностью тянут руки — в театре они не новички, почти завсегдатаи. Посмотрели первый спектакль, сейчас знакомятся с очередной премьерой — по сценарию Ю. Елисеева «Сэмбо».

Актеры театра кукол с удовольствием взялись за работу над этим спектаклем, заранее зная, что ребята обязательно полюбят главного героя Сэмбо, его мать, умную и отважную Антилопу, Человека — доброго и веселого, его верного спутника — забавного пса. Будет юным зрителям из-за чего негодовать, чем возмущаться. Рядом с добрыми искренними характерами окажутся натуры злые, коварные и даже кровожадные — Крокодил, Лев. Не зря же под заглавием пьесы значится — драматическая поэма. Значит, будут у зала и волнения, и тревоги.

Так оно и происходит. Сэмбо слишком юн, отчего неосмотрителен и легковерен. Он не может различить, где друг, а где враг, чей совет ему на пользу, а чей во вред. Оттого и попадает в опаснейшие переделки. Густые джунгли без конца готовят ему хитроумнейшие западни. Благополучно избежал одной, как вновь очередная опасность. Зрители ужасно волнуются за неопытного, житейски беспомощного Сэмбо, по-своему стараются помочь ему.

Для детского восприятия сказка — жизнь, понятная, всамделишная. Их не смущает, что солнце — просто разрисованный вериящийся круг, облака — покрашенный тюль, лианы — шнуры с продернутыми крупными бусинами. Так для ребят и милей, и интересней. Слишком реальная, точно выписанная декорация не будоражит детское воображение. Детвору устраивает необычность, мир слегка измененный, сказочный, декоративный. Их не смущают цветовые нарушения, некоторая абстракция. Этими приемами они сами пользуются в своих рисунках.

Все это как раз и учли постановщики спектакля: главный режиссер Виктор Шрайман, художник Павел Миронов. За основу они взяли африканскую ритуальную маску. Это придало спектаклю особенный колорит, своеобразие. Действие сопровождается шумовыми эффектами, рокочущим грохотом там-тамов.

Выразительным дополнением к тексту пьесы явились песни, созданные здесь же в театре. Авторы их Виктор Шрайман и Евгений Терлецкий.

Следует особо выделить, отметить работу художника Павла Миронова, студента-практиканта Ленинградского института театра музыки и кинематографии. Куклы, предложенные им, очень интересны по своему решению. Они выразительны, красивы, очень динамичны, рефлекторны в действии.

Правда, актерам они доставили немало работы. Легкий и подвижный Сэмбо и его мать Антилопа, движущиеся перед зрителями прямо-таки воздушно, на самом деле требуют больших усилий, мастерства. И настоящей удачей можно считать работу Марины Алешиной, дебютировавшей в заглавной роли Сэмбо. Тем более, если учесть, что у Марины нет пока ни опыта, ни необходимой подготовки. В театр она пришла из самодеятельности. То, чего сумела добиться она, — результат большой работы, тренажа, высокой ответственности.

Среди всех этих персонажей сразу же запоминается всем Шакал — Евгения Терлецкого, этого актера ребята знают, запомнили по роли Дуремара. Веселый настрой, уверенность в торжестве добра сумел очень четко подчеркнуть в своей роли Человека Алексей Цуканов. Зрители с удовольствием повторяют потом после спектакля и слова его песенки, и ритмику движений.

На очереди в театре премьера «Белый, рыжий, черный» по пьесе Кима Мешкова. Спектакль для самых маленьких, на который можно привести даже пятилеток.

Так что репертуар театра пополняется. А это значит, что для детей шире распахивается мир театрализованной сказки, мир умных вещей и глубоких поучительных истин.

А. ВЛАДИМИРОВА.

А. Владимирова.

«Магнитогорский рабочий»,
22 мая 1973 года.

В городском кукольном театре ходит один анекдот, который, как уверяют, родился из самого подлинного случая. Поднимались по лестнице в кафе «Буратино» старушка с внучкой. Видят что-то стоит вокруг, какие-то люди ходят, для их глаза непривычные. «Что это?» — спрашивают. — «Кукольный театр, бабуся». Ну, вот, — вздыхала та, — раньше здесь делом люди занимались, а теперь — неизвестно чем...

Старушка старушкой, а многие ли из нас знают, что такое профессиональный кукольный театр, театральная игровая кукла?

Вот она лежит в шкафу или висит на крючке, вбитом в стену, безучастная и безразличная ко всему — комочек ярких лоскутьев, и только стоит опытным рукам прикоснуться к ней, как просыпается где-то внутри таинственная жизнь, лукавым или печальным светом загорается личико, необычайно выразительными становятся жесты.

Я хорошо помню сдачу эскизов кукол и декораций к спектаклю «Золотой ключик» (им городскому театру кукол собирается открывать свой первый сезон), на которой все мы, члены художественного совета, люди взрослые и, в общем-то, достаточно умудренные жизнью, вдруг почувствовали особое радостное волнение от ярких праздничных красок, обилия творческой фантазии, от грустного Пьеро в белом балахончике с горестно сходящимися «домиком» бровями...

Театр кукол — искусство древнее, особенно всегда любимое народом. Яркий озорной Петрушка издавна забавлял почтеннейшую публику, бродячих балаганов, а виртуозно выполненные марионетки еще во времена Карло Гоцци осмеливались соперничать с «живыми» артистами.

Вы помните, как папа Карло подарил кукольному миру знаменитого Буратино? Он взял полено и стал ножом выстругивать из него куклу, еще смутно представляя себе, какая именно она получится. На счастье, полено оказалось волшебным, и старому шарманщику даже не пришлось тратить особенно много усилий, чтобы создать любимую всеми длинноносую деревянную фигурку.

История рождения куклы в современном театре, ее путь с эскиза — листа ватмана до ширмы гораздо сложнее. Он требует от «пап Карло» массу изобретательности, творческого воображения и любви к тому, пока еще неопределенному, что должно с их помощью обрести конкретную, индивидуальную форму. А где-то кукловоду угадать характер своего «героя», слиться с ним воедино, сделать каждое движение своих рук — его движениями, интонации — его неповторимыми интонациями.

Для того, чтобы одна, сравнительно небольшая кукла начала свою сценическую карьеру, нужны совместные усилия режиссера, художника, механизатора, скульптора, бутафора, портнихи, художника-декоратора. Не обходится подчас и без знатоков токарного ремесла. Вот сколько «пап» (и «мам») у нынешнего Буратино!

И, хотя все они по роду своей профессии часто имеют дело со сказками, в действительности прекрасно понимают, что чудес в виде оживших поленьев ожидать нечего и потому твердо знают, какими должны быть их очередное «дитя». Оттого, каким режиссер и художник спектакля видят тот или иной персонаж, зависит структура куклы, ее подвижность и даже материал, из которого ей суждено родиться.

В спектакле «Золотой ключик», например (постановщик — главный режиссер театра В. Л. Шрайман, оформление главного художника М. И. Борштейна), Мальвина — вся из папье-маше, раскрашенного под старинный фарфор, у Буратино только голова из папье-маше, а ручки и ножки — деревянные, черепаха Тортила — из поролона.

А еще в одном готовящемся спектакле, по пьесе Елисеева «Сэмбо», художник Павел Миронов представил героев этой африканской сказки в виде старинных ритуальных масок. И сделаны они буквально из обыкновенного картона, «посаженного» на проволочный каркас.

Да, но мы забыли — всем нравится, когда у куклы открывается или закрывается рот, смешно вращаются глаза, двигаются брови и прочее, и прочее. Тут вступает в свои права человек, профессия которого носит, казалось бы, совсем не «кукольное» название — инженер-механизатор. Должность эту в нашем театре занимает Сергей Петрович Косяченко. Это его стараниями оживает кукольная головка, приобретает гибкость и подвижность легкое тельце. Как только скульптор Л. В. Смирнова воплотит эскиз в глине или пластилине, а бутафор закончит формовку, для инженера-механизатора наступает пора интенсивных творческих поисков.

Заключительные штрихи наносят художник-декоратор Г. В. Дробот, которая расписывает уже одетую и полностью смонтированную куклу. Под ее художественной кисточкой появляется на лице живой румянец, начинают блестеть глаза, покрываются краской губы.

...Приходит актер и берет в руки длинные трости, прикрепленные к уже готовой кукле, разбирается в хитром сплетении тросиков и проволочек. И вот она уже живет, радуется, плачет, смеется, грустит, и сотни глаз неотрывно смотрят на нее.

И. Кручинина.

«Магнитогорский рабочий»,
16 января 1973 года.

В конце сезона этого года распахнул перед зрителями двери первый в Магнитогорске кукольный театр — «Буратино». Его открытия ждали с нетерпением. Все билеты на премьеру «Приключения Буратино» были распроданы на 10 дней вперед.

Премьера прошла с успехом. Молодые артисты (труппа в основном молодежная) поняли это уже во время спектакля: ведь юные зрители не умеют скрывать своих чувств. Аплодисменты были не единственной наградой. Театр получил от зрителей в подарок рисунки, фигурки из пластилина, изображающие персонажей спектакля.

И. Почтарев.

«Работница»,
1973 год.

В помещении, где сейчас действует кафе «Буратино», в скором времени начнет работать театр кукол. Это будет большим событием в культурной жизни города. Открытия театра с нетерпением ждут и ребята, и взрослые. Новое дело ставится на солидной профессиональной основе. Там нет места случайным, не любящим искусство, людям. Тщательно, с учетом особенностей детской психологии и интересов, подобран репертуар.

Коллектив театра с волнением ждет первой встречи со зрителями. Премьера состоится через два месяца — срок невеликий, а дел еще много. Поэтому дни проходят у всех в напряженных хлопотах. После официального сбора труппы начались и репетиции.

Имена актеров-кукловодов пока еще не знакомы магнитогорцам, но дайте срок — и мы будем знать, скажем, Жанну Полетаеву, выпускницу Ленинградского института театра, музыки и кинематографии. Этот же институт с отличием закончил Виктор Львович Шрайман. Он назначен главным режиссером театра, прибыл в наш город по направлению. Главный художник Марк Иосифович Борнштейн — также воспитанник Ленинградского института, в последнее время работал в Псковском театре кукол.

Юный зритель познакомится также с Валерием Виноградовым, Юрием Шишковым, Людмилой Клюкиной. Все они приобрели профессию актера в замечательной студии при Оренбургском театре кукол. Из Харькова приехал Евгений Терлецкий, из Симферополя — Сергей Косяченко. Сергей Петрович Косяченко не только актер, но и инженер-механизатор, он «оживляет» кукол посредством хитроумных механизмов, которые делает своими руками. Работают здесь выпускницы городского профессионально-технического училища № 54 Галина Дробот — художник-декоратор и бутафор Людмила Смирнова.

Во всех цехах театра — художественном, декоративном, столярном, пошивочном — царит деловой настрой, словно театр давно уже сделал свои первые шаги. На столике художника — кипа эскизов к спектаклю «Приключения Буратино и его друзей» по сказке А. Толстого «Золотой ключик». Этой пьесой откроется первый театральный сезон. Готовы шесть основных кукол — персонажей, а всего их в спектакле 21. Их не покупают, не заказывают, а изготавливают своими руками сами актеры, художники, бутафоры. Даже машинист сцены (за неимением пока таковой) Леонид Николаевич Чернопищенко принялся за непривычную для него работу.

Все персонажи пьесы сначала «оживают» под руками художника-скульптора Руфа Сазонтовича Ананьина, который творит их из пластилина. Он поработал во многих кукольных театрах страны. В последнее время жил в Абакане, вышел на пенсию. Приехал к родственникам в Магнитогорск. И тут прослышал, что намечается открытие детского театра кукол. Подумал: «Наверное, нужны будут кадры. Надо помочь». И пришел к директору Тамаре Александровне Либерман. А она как раз «выискивала» таких редкостных специалистов. И забыл об отдыхе Руф Сазонтович: лепит одну фигуру за другой. Готовы Пьеро, Буратино, лиса Алиса, кот Базилио, Мальвина — фарфоровая кукла.

— Спектакль о Буратино, — говорит Тамара Александровна, — большой, объемный. В нем много действующих лиц. Поэтому на одного актера придется 2—3 куклы, вот когда потребуется от каждого умение быстро перевоплощаться. Думаю, наши актеры с честью справятся с задачей, все они хорошо подготовлены, обладают профессиональными данными в этом деле.

Следующая работа, к которой уже приступил театр, — пьеса Ю. Елисеева «Сэмбо» — драматическая поэма о сыне антилопы. Она рассчитана на ребят 1—5 классов. Для самых маленьких («детсадовского» возраста) будет подготовлена «Сказка о рыжем котенке, белом мышонке и их верном друге черном щенке» московского автора Кима Мешкова.

Старшеклассники познакомятся с романтической сказкой, повествующей о крепкой дружбе, верной любви, — «Гасан — искатель счастья». Ее написал актер Центрального театра кукол Образцова Е. Сперанский.

Все идет как будто неплохо. Но тревожит коллектив задержка в оборудовании сцены, зрительного зала. Строители почему-то не спешат, хотя они должны знать: премьера состоится 30 ноября.

Т. Голикова.

«Магнитогорский рабочий»,
6 октября 1972 года.